20250608. [МВ] О насилии и правосудии

Редкий "мировозренческий" гость этого блога.

Одно из самых больших моих сожалений за все три года, которые этот аккаунт существует, это то, что я так и не выписал на бумагу свое системное видение всех фундаментальных вопросов в мире, через призму которых оцениваю и MAGA, и рост ультраправых и многое другое. В начале года была первая робкая попытка, но материала там на 20-30 постов и по объему это легко превращается в книгу на страниц 400, так что сил написать так и не нашлось.

20250120. [МВ-1] Про Системы и террористов

Пользуясь вспышкой насилия в США, и возрождением дискурса про «суицилальную эмпатию», решил попытаться вычленить одну тему и выписать свой ментальный фреймворк, через который оцениваю происходящее с 2022: тему насилия и правосудия.

Будет немного трудно, ибо каждое предложение можно и нужно развивать в отдельные подтемы, которые пересекаются с другими (такое как генетическое неравенство, системная сегрегация, меритократия, неравенство доходов и многое другое), но постараюсь не отвлекаться.

На сейчас не секрет, что в западных странах развивается новый тренд, популяризованный Маском: эмпатия — это зло. Мол, именно «жалость» к преступникам, ворам и убийцам мешает нам установить порядок. Если вы приедете в любой крупный западный город, то главная тема обсуждений в любом пабе будет одна: преступность.

Жителей каждого европейского и американского города объединяет ощущение отсутствия безопасности, якобы засилие преступников, карманных краж, краж велосипедов, шоплифтинга, и многое другое.

Частично тут ответ классический — добро пожаловать в эпоху соц сетей. По десяткам показателям преступности, на самом деле, Европа и США самые безопасные за всю историю наблюдений. Причем в Америке это особенно заметно. С 2023 по 2025 уровень преступности в некоторых американских городах рухнул на 60–70%.

At least five interesting things: Stubborn optimism edition (#64)

Это же касается и Европы. Уровень преступности в Лондоне в два раза меньше, чем в 2010, а по убийствам этот город три раза безопаснее, например Москвы. Тем не менее, если вы спросите любого москвича то он будет вам рассказывать какой ужасный криминогенный Лондон и как прекрасна и безопасна Москва. Если вы из Украине и злорадствуете то рановато. В Лондоне у вас шанс умереть в 4 раза ниже чем в Украине. Тем не менее любой представитель диаспоры с тихим вздохом вспоминает про Днепр или Киев.

Частично причина такого дисбаланса цифр и ощущения, повторюсь, в соц сетях. Алгоритмы соц сетей показывают негатив, а западные общества освещают преступность кратно выше восточноевропейских. Когда практически каждое убийство это breaking news на главном телеканале страны, а каждое ограбление становится потом «героем» Reels на следующий месяц — трудно не уверится что все ужасно.

Однако помимо соц сетей есть и другая причина. Чтобы ее понять, снова обратимся к восточной Европе. Именно ее представители были «первопроходцами» тренда про «суицидальную эмпатию» и первыми продвигали тезисы о том как ужасно и страшно жить в западном мире. Когда сейчас мы видим как ультраправые Европы или РФ восхищаются Китаем или РФ и приводят их в пример «безопасных» стран, когда мы видим как MAGA дословно копирует путинскую РФ, это дает нам сильную подсказку в чем же тут дело. В эмпатии или нет?

Кто кого бьет?

Давайте проведем мысленный эксперимент. Представьте что вы живете например в МСК или Шанхае. Вы хотите накрасить себе волосы в розовый цвет, не мыться три дня, и выйти к ближайшему магазину чтобы там покричать песни и поприставать к прохожим с проповедями о культуре. Какова вероятность что вы это сделаете? Околонулевая. Почему?

Потому что, вы, говоря по простому, получите пизды.

Потому что живя в РФ или Китае у тебя есть одна установка: боятся «мусоров». Любой ценой. Ты знаешь, что «загреметь в мусарку» это последнее, что ты хочешь. Тебя могут избить, ограбить, шантажировать, подкинуть наркотики, а в худшем случаи убить. Этот страх движет тобою и ты не выносишь свое «антисоциальное» поведение на улицу.

Все дело в том, что азиатские и восточноевропейские страны построены на одной общей идеи: иерархии насилия. Каждый человек занимает в ней какое-то место и роль, в зависимости от происхождения, статуса, друзей, денег, физической формы и другого. Если вы начальник, то можете орать и унижать подчиненных и кассиров в магазине. При этом скинхед на районе может вам и пизды дать, если потребуется. Но если у вас есть нужные «связи», то вы защищены и от скинхеда и объясните ему быстро, что вас трогать нельзя. Формируется иерархия, где твое место во многом определено тем, к кому ты можешь применить насилие, а кто к тебе.

Выше всех стоят, без сомнений, «силовики». Убер-боссы насилия, они стоят над всеми, и вершат правосудие. А главное — сами исключены из него. Так как силовик знает, что он исключен из правосудия и не будет осужден за свои действия, это дает ему индульгенцию на насилие. Он может вас избить, ограбить, арестовать, и в целом уйти безнаказанным.

Это формирует у большинства людей страх. Страх «попасться». Если вы студент, то возле клуба в два ночи вы пьете водку и смотрите по сторонам: а вдруг «Бобик» приедет? Тогда еще родителей будут шантажировать, наркотики подкинут, и письмо в университет напишут. А отчисление это армия, срочка и своя каста насилия и подавления.

Антисоциального поведения в Шанхае или Москве нет не потому, что там люди лучше и общество безопаснее. А потому что там боятся получить пизды.

Когда житель этих стран приезжает в США или Британию, и видит всю эту розоволосую разудалую молодежь, которая бухает около метро, играет на гитаре, ведет себя открыто и развязно, то у него трещит шаблон. Как это так. Кто посмел дать вам право так себя вести. Куда смотрит полиция, и почему вы ее не боитесь?

На деле, еще не так давно, в этих странах ситуация была аналогична восточноевропейской и азиатской. Если вы читали про войны полиции и иммигрантов конца 19 века, про 30е, или про протесты и культурную резолюцию 60х, то увидите много общих лейтмотивов и схожестей. Консервативное общество и подчинение правосудию, над которым правосудия почти нет. Преступления полицейских расследовали кратно реже, очень часто их «отмывали», «покрывали» и не давали дело. Неправомерные задержания, убийства, изнасилования. Гражданский контроль только развивался и с 70х годов сказал: enough is enough. Случился фундаментальный слом в сознании общества. Отныне и система правосудия стала подчинятся правосудию. Полицейские стали такими же объектами разбирательств, уголовных дел и гражданского контроля, как и обычные люди. Каждое новое громкое дело, изнасилования полицейскими, или убийства просто так ставили поводом для крупных протестов и требованиям усилить контроль над правосудием над правосудием.

Иерархия насилия сломалась, и выросло первое в мире поколение, которое перестало боятся систему правопорядка. Современный 20-летний хипстер из Берлина, Амстердама или Лондона знает, что его не отпиздят, не унизят, не пристрелят, не выгонят из университета, не будут шантажировать отчислением. Он не боится. Отсутствие страха рождает всплеск «антисоциального» самовыражения, а ограниченность ресурсов полиции в условиях контроля общества, заставляет идти на такие меры, как закрывать глаза на мелкие кражи и шоплифтинг.

Эмигранты из восточной Европы и Азии смотрят на это и дают простое и понятное решение: дайте им пизды. Заставьте их боятся. Почему я — благочестивый белокожий славянин — должен терпеть ЭТО? Дайте им наконец-то уже пизды.

Многие полицейские с этим согласны. Если почитать отчеты «матерых сотрудников правопорядка» то они крайне фрустрированы подотчетностью к обществу. А вдруг я не могу пристрелить этого ниггера ибо он оказался невиновным? А вдруг, поставив колено на шею, убью этого выблядка? А вдруг этот цветастый панк потом еще в ВВС позвонит? Правосудие над правосудием мешает насилию, заставляет полицейских быть аккуратным, не дает им просто давать пизды кому хочется.

Именно тут появляются ультраправые которые призывают «навести порядок». Их лозунги удивительно совпадают с лозунгами восточноевропейских мигрантов и чаяниями полицейских: сверните правосудие над правосудием, восстановите иерархию насилия в обществе и дайте уже наконец всем пизды.

Однако у этого лозунга есть три проблемы.

А меня за что?

Первая — как бы это не звучало парадоксально, но в современных обществах уровень преступности и насилия на рекордно низком уровне благодаря, а не вопреки современной системе, построенной на правосудии над правосудием, справедливости и эмпатии. Многочисленные эксперименты и статистические данные убедительно показывают, что общества, которые демонтируют иерархию насилия и достигают мета-уровня правосудия, становятся безопаснее. Ощущение справедливости, знание, что все равны, и что никто не придет по твою душу, снижает тягу к преступности. Этого не видно по причине социальных сетей, обсуждаемых выше, но это так.

Почему же тогда остается преступность как явление? Снова-таки, исследования и данные показывают, что преступность обусловлена не эмпатией, а неравенством и системной сегрегацией. В системах, где представители криминальных районов ограничены в социальных лифтах и локализуются в своем ореоле обитания, они не находят иного выхода как преступность. Получается, что наш ответ должен быть противоположным: образование, устранение барьеров и интеграция, а не изоляция и насилие. Однако это не нравится тем, кому придется конкурировать с бедными и голодными до побед детьми «низшего сословия», и они выступают за иной курс, который обсудим ниже.

Вторая проблема — это классическая Уловка-22. Те, кто призывают к восстановлению насилия, считают, что оно может быть избирательным. Что оно будет применяться к тем, кто им не нравится, а к тем, кто нравится — не будет. Но это — иллюзия. Полицейский на момент действий не знает кто виновен, а кто нет. Кто нарушил закон, а кто нет. Для этого есть судебная система и презумпция невиновности. Он не знает, действительно ли этот парень пытался вынести бутерброд из магазина, или его оклеветал охранник, которому тот не понравился. Эта группа орущих музыку у метро панков, это какие-то алкоголики-ханыги, или же это замаскированная известная группа для контента в соц сети. Вот этот парень ночью на улице, он опасен или нет. Вот эта группа шумной молодежи под дозой у ночного клуба — это уважаемые ультраправые подкастеры, призывающие к насилию, или же какие-то мигранты-нарколыги? Полицейский действует одинаково. Или подотчетно правосудию, или — нет.

Равенство перед судебной системой, презумпция невиновности и верховенство права предполагает, что это решит суд, а правосудие над правосудием вынуждает полицейских считаться с этим. Если же его убрать, то появится полицейский самосуд. К примеру, в Лондоне была громкая история, когда обнаружили, что один из полицейских годами насиловал женщин, пользуясь табельным оружием как формой принуждения и страха. Общество запросило проверку и на ее время сотни полицейских сдали свое оружие. Безусловно, это вдохновило и преступников. Но вам ехать или шашечки? Невозможно установить общественный контроль над насильниками, и избирательно при этом “пиздить” неверных.

Те, кто призывают вернуть иерархию насилия, почему-то об этом забывают. Они думают, что к ним это не будет применено. Что меня то за что? Я же законов не нарушал.

Это открывает нам третью проблему с этим призывом. Аппелируя к «я не нарушал закона, потому меня жить не будут» призыв к возрождению насилия ведет к форточке авторитарных стран: легализации репрессий. «А чего ты на митинг пошел? Ты же знаешь, что это незаконно. Есть закон — согласуй митинг с мэрией и митингуй спокойно. Сам виноват!». «А чего ты в соц сетях пишешь гадости на президента? Ты же знаешь, что есть закон. Не надо его нарушать». Когда аргументация к «законности» как основе применения неизбирательного насилия становится догмой, государство тут же расширяет границы этой самой законности. Это крайне удобный инструмент продажи расширения насилия тем, кто считает что «не надо нарушать закон, и тебя не тронут».

В общем, неприятно получается. Тебе не хочется работать над устранением системных проблем, а хочется чтобы тем, кто тебе не нравится дали пиздюлей, и «вернули порядок», но боятся полицейских и жить в диктатуре не хочется. Что же делать?

Тут ультраправые делают финт ушами:

А давайте мы сегрегируем общество. Давайте поделим его на сегменты. Нас — белых мускулинных альфа мужчин среднего класса и выше, мы трогать не будем. Мы, по умолчанию, – законопослушные, а если что-то нарушили, то случайно, мы свои же. Нас трогать не будут, мы не будем включены в иерархию насилия, и у нас сохранится правосудие над правосудием. А вот всех «других» … Этих латиносов, ниггеров, проблемную молодежь проблемных районов, хипстеров, панков и прочих сомнительных личностей мы вынесем во вторую категорию. Категорию, которую можно и нужно пиздить. Чтобы боялась, чтобы был порядок. Вас можно и пристрелить, и избить, а если оказалось что случайно, то что же — перегибы на местах, упс. Порядок на улицах стоит случайных жертв вашей касты.

Таким образом вся эта история про «суицидальную эмпатию» трансформируется в нечто более глубинное: в призывы вернуть правоохранительным органами право на неизбирательное насилие, снять с них правосудный контроль и вернуть иерархию насилия в обществе. А чтобы по самим агитаторам не прилетели осколки призыва, бонусом надо сегрегировать общество, поделить его на тех кого можно пиздить и кого нельзя, и записать себя сразу на верхушку иерархии насилия от греха подальше.

А кто не согласен — тот woke коммунист, левак и любитель наркоманов.